Всемирно известный польский кинорежиссёр о кинематографе в молодости даже не задумывался: изучал физику и философию в университете. Но его маленькое хобби – съёмка любительских фильмов – оказалось интересным не только ему. Первые работы Кшиштофа Занусси получили ряд премий за особое видение окружающего мира и отражение проблематики современных реалий

На ваш взгляд, насколько человек – хозяин своей жизни? Вам присуща жизненная философия?

Философия – это мудрость, любовь к мудрости. Парадокс в том, что мудрости как таковой не существует. Но каждый из нас имеет свою мудрость жизни: моя – в творчестве.

Творчество каких режиссёров сформировало вас как величину?

Начиная свою карьеру в кино, я должен был ознакомиться с наследием тех, кто прославился в былые годы. Мне близки творческие идеи Ингмара Бергмана, Робера Брессона. В моей юности поп-культура считалась дурным тоном и деградированием. Но мне очень хотелось смотреть развлекательно-глупые американские фильмы, когда вся Европа была увлечена индийским кино. Сейчас я уверен, что любая попса – токсична.

Кто кого делает знаменитым: режиссёр актёра или наоборот?

Возможно, не те и не другие, а РR-технологии и реклама. Вообще понятия славы и звёздности весьма спорные. Я не могу заявить, что из какого-то актёра сделал «звезду». Есть известные персоны, работы которых никто не видел либо никому не интересны. Существует категория актёров, которые активно участвуют в телевизионных проектах, но, как и где они играют, никто не помнит и не знает.

Успех фильма зависит от актёрского состава или режиссёра-профессионала?

Успех успеху рознь. Если публика массово посетила премьеру, а на следующий день все забыли о фильме – это провал полнейший. Словом, вопрос риторический.

Ваш дебют – фильм «Структура кристалла» – в Москве потерпел фиаско. Кто или что помогло не «пасть на дно» после первой неудачи?

Как такового провала не было, потому что публика заинтересовалась моей картиной. Было много критики, но за границей, наоборот, меня хвалили. Не могу сказать, что этот фильм – моё поражение, ведь меня пригласили с ним на Каннский фестиваль и награждали в разных странах, даже СССР взял его в прокат. Больше всего критиковали в Польше, но и сейчас на моей родине мои картины не все воспринимают и одобряют.

Вы задумывались в молодости о кинематографе?

Нисколько. Я изучал физику и философию в университете. Но моим маленьким хобби была съёмка любительских фильмов. Это стало интересно не только мне: мои первые работы получили ряд премий за особое видение окружающего мира. Тогда я и решил стать кинорежиссёром. Кстати, мой дипломный фильм «Смерть провинциала» в 1966 году получил главные призы на международных кинофестивалях в Венеции и Мангейме.

Вы довольно хорошо говорите по-русски...

Спасибо за комплимент. Более того, я усиленно изучаю украинский: понимаю, но говорю, правда, немного сбивчиво. В прошлом году поставил в Киевском театре им. И. Франко пьесу на украинском языке «Маленькие семейные преступления» с Алексеем Богдановичем и Людмилой Смородиной в главных ролях. Меня пригласили, и было неудобно отказать территориальному соседу. Украинские актёры приезжали репетировать ко мне домой, в Варшаву. Раньше я ставил этот спектакль в Германии. Очень часто за рубежом работаю на театральной сцене, а в Польше поставил всего три спектакля. У меня около тридцати театральных постановок. Недавно состоялась премьера «Медеи» в греческом театре в Сиракузах.

Вы занимаетесь преподавательской деятельностью по всему миру. У вас есть знаменитые ученики?

Я хотел бы, чтобы они сами говорили о том, что учились у меня. Недавно встретил российского режиссёра Эдуарда Парри, который в Киеве снимал свою первую полнометражную картину и уже снял телесериал. Я рад за него, только он не признаётся, что слушал мои лекции. Ларс фон Триер помнит, что учился у меня, но мы с ним очень поспорили в творческом плане. За остальных не могу сказать – всё на их совести. Некоторые мои студенты избрали совершенно иной жанр работы режиссёра.

Вы славитесь своим гостеприимством: все ваши студенты, актёры живут в вашем доме. Это помогает найти более близкий контакт с ними?

Я очень занятый человек, работаю в разных проектах, поэтому ограничен во времени. Собираюсь ставить спектакль с московскими телевизионными звёздами.

Кто из актёров постсоветского пространства хорошо известен в Польше? Поляки любят смотреть старое советское кино?

Знают Никиту Михалкова, покойного Олега Янковского, Инну Чурикову сразу узнают на улице. Но уже Олег Меньшиков менее известен, Ирину Купченко знают только кинокритики. В Польше советские картины никогда не любили, потому что их нам навязывали в бытность СССР. Эта тенденция сохранилась до сих пор, хотя классику советского кино смотрим. Но ностальгии по тем временам у нас нет. Даже музыкальные комедии талантливого режиссёра Александрова раздражают, хотя и смотрятся с улыбкой.

У вас есть опыт работы с украинскими актёрами. Насколько отличается польская кинотеатральная школа от нашей?

Разница минимальна, как в менталитете. Но я обратил внимание на один нюанс, работая в своей последней картине «Сердце на ладони» с Богданом Ступкой в главной роли и актёрами театра им. И. Франко. У них совсем другой подход к тому, как нужно играть ложь. Украинские актёры очень стремились сыграть её правдиво, а это весьма неприятное впечатление со стороны. Надо «врать» на сцене так, чтобы зритель сомневался. У Ступки было всё наоборот: когда он в кадре «говорил правду», он так это играл, что подозреваешь его во вранье. Даже в финале фильма он ставит зрителя в замешательство: поверить ему или нет.

Вы строгий режиссёр?

У меня на съёмках актёры не опаздывают и не уходят в загулы. Я в основном работал на Западе, а там это не принято. К тому же часто актёры живут у меня дома. Одно время я работал во МХАТе – у них нет серьёзных актёров в плане построения рабочего процесса. Конечно, гениальным актёрам многое прощается в их поведении.

Как считаете, мужчины имеют право на «маленькие супружеские измены»?

Это не только проблема отношений между мужчиной и женщиной. Вопрос в том, имеет ли право человек сознательно обманывать другого, а также и себя. Ведь существует очень мало счастливых браков. Ложь влечёт за собой одиночество, эгоизм, разбитые семьи.

Режиссёр – натура творческая, постоянно в поиске новизны. Удивительно, что у вас одна супруга. Вы в этом вопросе консервативны?

Согласен, для людей искусства – это ненормально, но с Эльжбетой мы живём уже давно. Супружество с режиссёром очень нелёгкое, надо иметь недюжинное терпение, чтобы понять и принять наш ритм жизни. Существует мнение, что режиссёр, чтобы создать киношедевр, должен в какой-то степени быть влюблён в главную героиню. Я считаю это примитивизмом: недопустимо путать мечты с реальностью.

У вас есть идеал женщины?

Есть, только он недоступен, как и всё идеальное. Чистота, красота, но недосягаемость – мой идеал.

Современные молодые дамы соответствуют этой формуле?

Лишь малая толика. Большинство женщин просто ничем не выделяются, а потому неинтересны.

У вас есть муза вдохновения?

Я не идеален и моя супруга тоже. У всех женщин, которых я обожал, также были недостатки.

Ваша жена Эльжбета – художница. В какой манере она рисует?

В довольно реалистической. Работает в направлении яркой колористики: отличается выразительностью цветовой гаммы. Моя супруга прекрасно рисует, в том числе и портреты, у неё хорошее образование. Но сейчас она мало занимается живописью. В своё время нарисовала наш семейный портрет в день нашего тайного бракосочетания.

Почему оно состоялось под покровом тайны?

Это было время военной диктатуры генерала Войцеха Ярузельского. Мы не хотели, чтобы государство знало о нашем браке. Тогда не очень лояльно относились к семьям диссидентов. Не хотелось, чтобы жена отвечала за мужа, и наоборот.

Поженившись, каждый строил свою карьеру?

Нет, Эльжбета уже не занималась карьерой, когда мы встретились. У неё была трудная миссия в жизни: её брат потерял свою жену, и она взялась воспитывать его дочь. У нас нет совместных детей. Но мне она тоже помогала советами.

Во многих ваших фильмах присутствует тема одиночества. Любите уединение?

Очень трудно не быть одиноким. Ведь в какой-то степени все люди одиноки: мы даже умираем в одиночестве. Поэтому огромное значение имеет общение с окружающими, дабы не чувствовать себя одиноким.

В фильме «Иллюминация» ваш герой постоянно в поисках истины. Вы нашли в своей жизни абсолютную истину?

Ничего абсолютного в жизни нет. Истина как горизонт: мы приближаемся, а он – отдаляется. Так всегда происходит. Мой герой делает то, что и я в жизни. Этот фильм для меня весьма автобиографичен.

В фильме «Галоп» вы выступили не только в качестве режиссёра, но и актёра. Почему?

Я наконец снялся в роли самого себя, подтверждая, что всё показанное в кадре я прожил на самом деле. Никогда не считал себя хорошим актёром.

Вы – режиссёр так называемого интеллектуального кино. Почему в фаворе «коммерческое» кино?

Разного рода экшены, триллеры, детективы – это низкий уровень искусства. Всё, что является популярным, – низкого качества. Я не хочу этим заниматься. Мне интересно работать для более развитой части человечества (потому что она ведёт общество вперёд, а не назад), а на массового зрителя – тяжело. Массы не имеют значения в историческом процессе, так считали только марксисты. Главную роль играют отдельные личности. В пору моей молодости кинотеатры посещала образованная, высокоинтеллектуальная публика: я привык обращаться именно к такому зрителю.

В своих фильмах вы показываете разные моральные конфликты. Сегодняшняя мораль отличается от аксиом предыдущих поколений?

Мораль – это ценности, а они никогда не меняются. Разница лишь в идентификации и проявлении их. Каждый человек сам определяет норму своего поведения.

Пару лет назад в свой фильм «Персона нон грата» вы пригласили Никиту Михалкова. Он тоже режиссёр, не пытался руководить вами?

Он профессионал и прежде всего – актёр, обожает играть. Я много раз работал с актёрами-режиссёрами. Михалков говорил мне: «Как хорошо, что мне не надо заботиться о том, где поставят камеру». А я в свою очередь отвечал: «Я рад, что не учу роль наизусть, и это для меня огромное облегчение». Так что проблем у нас не возникало. Мы поддерживаем с ним отношения, хотя и не такие уж близкие. Но я гостил у него дома, а он у меня. Мы оба – люди занятые.

Правда, что ваша мама была светской дамой и именно она ввела вас в мир искусства?

Она была спортсменкой, умерла четыре года назад. Занималась лёгкой атлетикой. В своё время в семье это вызвало огромный скандал, потому что она бегала на стадионе с голыми ногами. А после Первой мировой войны женщины лишь начинали носить юбки, слегка открывающие колени. Моя мама даже прыгала с парашютом. Она имела знакомства в мире богемы. Ей пришлось возглавить семейную фабрику, когда немцы убили моего деда и двух её братьев. Отец любил яхты. Вместе с мамой они увлекались ездой на лошадях. Я тоже люблю кататься верхом и довольно-таки неплохо держусь в седле. У меня дома тоже есть лошадь, но сейчас я мало уделяю ей времени. Ещё мне нравится кататься на лыжах, в основном за границей. Я в семье – единственный ребёнок, поэтому рос избалованным.

Почему не пользуетесь мобильным телефоном?

Считаю, что это средство связи предназначено для служанок, шофёров, ассистентов. Я часто нахожусь за границей по работе, бываю в дипломатических и экономических кругах, связан с Ватиканом, и ко мне могут позвонить в самый неожиданный, неподходящий момент, дезорганизовать всё моё творческое погружение в себя. У меня есть мобильный телефон, но пользуюсь им я крайне редко. И вообще я не люблю новых модных вещей, а предпочитаю старые, уже проверенные временем. К примеру, если наряд от известной дорогой фирмы – это вовсе не означает, что вещь элегантная.